Перед Вами краткая энциклопедия культуры и искусства журнала «Контрабанда». Будем благодарны за уточнения и дополнения!_banner-50-100.jpg

Виктимология (альбом группы "Происшествие")

Материал из Викибанда
Перейти к: навигация, поиск

Общая информация

Шестой официальный альбом группы "Происшествие". Песни написаны в 2013-2015 гг., за исключением "Сны" (1995), "Я умру в метро" (1997), "Погладь меня по голове" (1998), "Конец детства" (1999), "Вспомни о доме" (2005), "Революция без цветов" (2012). Записано в студии MYM Records в 2014-2015 гг (звукорежиссёр Ян Сурвилло). Композиция "Танец Ахамот" записана на студии "Синтез-3" (звукорежиссёр Макс Гурин). Официальное окончание работы над альбомом - 13 апреля 2015 года.

"Виктимология"
x
  1. Снится сон, как приходящий поезд... / Конец детства
  2. На другом конце Земли
  3. Нарушай закон
  4. Вспомни о доме
  5. Инопланетянка
  6. Воздушный шар
  7. Погладь меня по голове
  8. Революция без цветов
  9. Волны бегут надо мной... / Части речи
  10. Кукольный вальс
  11. Восьмое марта
  12. Тарелки
  13. Москва, я не люблю тебя
  14. Я умру в метро
  15. Сны / Танец Ахамот

Алексей Караковский — вокал, гитара, декламация (9, 15); Михаил Гусман — бас-гитара, вокал (1, 4, 9), бэк-вокал (3, 14); Катерина Гервагина — клавишные, бэк-вокал (2, 4-6, 11, 12, 14); Арина Филипенкова — флейта (6), валторна (2, 5, 10, 14); Тимофей Ляховский — кларнет (1, 4, 7, 9, 11-14); Александр Баранов — ударные (1-12, 14); Макс Гурин — клавишные (15), электронные ударные (15), гитара (15); Евгения Ульянкина — декламация (1, 9); Владислава Рукавишникова — вокал (13), декламация (15); Катерина Артемьева — скрипка (6); Андрей Кузечкин — губная гармошка (11); Янис Сурвило — электронные ударные (13), клавишные (13), запись, сведение, мастеринг.

1-9, 11-14 — музыка и слова Алексея Караковского; 1,9 - стихи Евгении Ульянкиной ("Снится сон, как приходящий поезд", "Волны плывут надо мной"); 9 - использовано стихотворение Алексея Кручёных "Дыр бул щил"; 10 - музыка Алексея Караковского, слова Ольги Аникиной; 15 - музыка Алексея Караковского и Макса Гурина, слова Алексея Караковского ("Сны") и Ксении Болдыревой.

Алексей Караковский об альбоме

Мне казалось, что новый для нас подход позволит каждому участнику «Происшествия» лучше проявить себя – особенно, Кате Гервагиной, которая последние полгода всё интереснее и интереснее раскрывалась не только как клавишница, но также как вокалистка и аранжировщица; да и Саша Баранов, судя по песне «Воздушный шар», ощутимо прибавил. Уже скоро наш барабанщик стал играть в студии всё, что мы хотели. И хотя Ян продолжал его критиковать, им с Сашей удавалось получить на выходе нужный результат. Вскоре новый альбом получил название «Виктимология» (наука о жертвах) – чуть ли не единственное слово в моём лексиконе, сочетающее в себе понятия «смерть» и «поражение» и при этом не подразумевающее их априори.

(...) Вскоре я решил создать музыкальную композицию на стихи Ксении, получившую, в конце концов, таинственное название «Танец Ахамот» – то есть, еврейской Софии, объединяющей в себе светлый дух Евы и тёмную сторону Лилит. Композиция представляла собой сложную конструкцию: открывала её моя песня «Сны», написанная или, точнее, недописанная в начале 1995 года, дальше под монотонный гитарный аккомпанемент, состоящий всего лишь из двух минорных аккордов, начитывались верлибры Ксении – от более-менее созерцательных и спокойных до истерических:


дрожь и веселье до потолка,

сегодня до потолка тебя поднимет.

ты будешь прыгать как лицедей,

скакать и прыгать словно божественный сын –

в десятку попал в десятку,

а утро дешевле ночи!

все твои эксперименты

оказались мертвы,

все твои галлюцинации –

только галлюцинации!

все твои надежды –

упавшие на колени желания,

а порошки как звёзды

из сказочных рудников.


Чтобы пять стихотворений воспринимались получше, я решил их начитывать в дуэте с какой-нибудь девушкой. Наверное, выбирать было из кого, но я долго не думал. Незадолго до этого в конкурсе «Северная земля» молодая поэтесса Владислава Рукавишникова очень трогательно декламировала антивоенное стихотворение, произведя большое впечатление на публику. Я описал Владе суть дела, и она согласилась поучаствовать.

Одновременно с этим у меня, наконец, возникло понимание того, что я хочу сказать о репрессивных федеральных законах, получивших в народе название «бешеный принтер». Из этого получилась весьма смелая песенка под названием «Нарушай закон», публикация первого куплета которой в Фэйсбуке тут же привела к выяснению отношений с читателями.


Государство борется против нас,

Порождая вслед за запретом запрет.

Ты поёшь в переходе – положен штраф,

Ты танцуешь – ну что ж, сиди пару лет.

Кабинетный хмырь – это главный враг

Всё, что нужно говну – накрыть с головой.

Нарушай закон, как Иисус и Аллах!

Нарушай закон, чтобы быть собой!


Так получилось, что впервые я её озвучил на той же репетиции, где мы с Владой готовились к записи у Яна «Танца Ахамот». Влада, на вид вполне приличная девушка, услышав мои антисоциальные призывы, страшно развеселилась. Я понял, что песня обречена на успех. Естественно, «Танец Ахамот» и «Нарушай закон» тоже вошли в альбом «Виктимология».

Вообще, если раньше тему самоубийства и смерти я по личным причинам избегал, то в 2014 году, оставив свои проблемы в прошлом, предпочёл заявить о ней прямым текстом. Вскоре одной из центральных песен в новом альбоме стала «Я умру в метро», написанная, но не вполне доведённая до завершения в 1997 году. Текст песни был сдержанно-созерцательным, а музыка, несмотря на тематику – восторженно-весёлой. Чтобы не озвучивать лишний раз слово «смерть», Миша Гусман называл её «Я усну в метро», а Катя Гервагина – «Я люблю ситро». Честно говоря, их было нетрудно в этом понять. Когда мы жахнули на день рождения «Археологии» в августе 2014 года сразу все готовые на тот момент песни, результат показался мрачным даже мне.

Тем временем Вася Гришин из «Оркестра тоталитарного джаза» предложил нам принять участие в благотворительном концерте, который должен был состояться в клубе «Grand Bourbon Cafe» на «Чистых прудах». Рискнули мы исполнить и «Нарушай закон». Песня вызвала бурный восторг у жены Баранова Нади Деевой, которая, собрав вокруг себя наших девочек (Катину дочь Машу, мою дочь Дашу и Арину), стала скандировать с ними хором «Нарушай закон, чтобы быть собой!».

(...) Тимофей Ляховский принял участие в решающих стадиях записи альбомов «Виктимология» и «Достоевский». Каждый раз, когда наш кларнетист придумывал что-нибудь новенькое на репетиции у Кати или на студии у Яна, мне казалось, что песне не хватало именно этого. Тимофею был интересен смысл моих песен, и мы часто их обсуждали. Мне очень нравилось его открытость, неравнодушие, колоссальное внимание к мелким, на первый взгляд, деталям своей биографии, отношениям с людьми и миром. Разговаривать мы могли часами. Как-то, отправившись домой после репетиции, мы с Тимофеем так увлеклись обсуждением поэтики Земфиры и Летова, что сели на поезд, идущий в обратную сторону, и очухались уже только на «Щукинской».

(...) После этого я стал больше общаться с Владой. Со мной девушка была чрезвычайно открыта, и мы стали хорошими друзьями. И вдруг однажды — уже сложно понять, почему — когда мы взяли по кружке пива в «Археологии», я вдруг узрел во Владе Рукавишниковой задатки панк-певицы, после чего почти сразу написал специально для неё песню под названием «Москва, я не люблю тебя».

Скажу честно: до того момента, когда она запела, я не представлял, как это может звучать, но, к счастью, получилось неплохо – у Влады оказался эмоционально окрашенный голос. Правда, Влада не испытывала к Москве негативных эмоций, это было моей выдумкой. Да, она жила довольно скучной жизнью в своём общежитии, но всё равно это было лучше в сравнении с Тольятти, где, как и моя Вика, Влада провела детство и юность.

Когда мы с «Происшествием» стали записывать инструменты для «Москва, я не люблю тебя», у нас получился не совсем панк-рок, но результат всё равно был удачным. Впоследствии Влада пела с нами и другие песни — к примеру, «Анну Каренину» ей удалось спеть чуть ли не так же хорошо, как когда-то Наташе Караковской.

(...) «Происшествие» спешно заканчивало свой шестой альбом — «Виктимологию». Этот неоднородный по стилю и насыщенный сольными партиями инструментов диск был для нас чем-то вроде альбома «Revolver» для «Beatles»: мы пытались отразить в нём едва ли не все стили и темы, которые нас интересовали, чтобы потом взяться за каждую делянку по-настоящему. Уже оканчивая работу над диском, мы пошли на некоторые нетипичные для нас эксперименты.

Во-первых, в первый раз альбом начинался совсем не с моего голоса и даже не с голоса Гусмана, который исполнил первую песню «Конец детства», а с поэтессы Жени Ульянкиной, которая прочитала под аккомпанемент психоделического шума то, что мы назвали «поэтическим эпиграфом». Психоделический шум получался путём наложения эффектов на скрежет, созданный с помощью банджо и безымянного перкуссионного инструмента, привезённого со Шри-Ланки. Такой же «поэтический эпиграф» предварял и другую композицию Миши, «Части речи», в которой и впрямь говорилось о распаде человеческой речи.

— Надо закончить эту песню какой-нибудь классикой футуризма, — предложил Гусман. На ум, конечно, пришло стихотворение «Дыр бул щил» Алексея Кручёных, но простой декламации нам показалось мало, и я, читая текст, попытался изобразить речь больного аутизмом.

Во-вторых, мы впервые не просто записали несколько панк-песен, а попытались добиться некой технологической общности аранжировок. Такие композиции как «Нарушай закон» и «Погладь меня по голове» научили нас, как работать с таким материалом, и вывели меня на идею альбома, полностью посвящённого панк-року. Что касается других песен, то там аранжировка складывалась из спонтанных творческих порывов, приведённых в систему мной и Яном. «Никак не могу понять, как происходит то, что из этого бардака партий возникает что-то цельное», — удивлялся Тимофей после того, как за пару часов мы превратили очередной инструментальный хаос в чёткую и выстроенную аранжировку песни «Восьмое марта».

В-третьих, нельзя не рассказать об обложке диска. Сама идея стальной лапы, хватающей мягкие игрушки, пришла мне в голову давно. Делая картинку для диска в последний момент, Гусман внезапно избрал агрессивный примитивный стиль, который запросто мог вызвать приступ ужаса у кого угодно, но вместо того, чтобы пугаться, я пришёл в восторг и попросил оставить всё, как есть. Правда, оставалось ещё придумать внутреннюю сторону буклета. Взяв три произвольных фрагмента из основной картинки, я склеил их в произвольном порядке, добавил наши фотографии, и оформление было готово. «Виктимология» выгодно отличалась от предыдущих работ «Происшествия» тем, что в неё внёс большой вклад буквально каждый участник нашей пятёрки — я, Гусман, Гервагина, Баранов и Ляховский отработали на совесть. Большим, чем раньше, оказался вклад Арины Филипенковой. Очень заметным оказался вклад Владиславы Рукавишниковой, Екатерины Артемьевой и Макса Гурина. Этот диск нам однозначно удался больше, чем любой предыдущий альбом (за исключением, может быть, «Автостопом по облакам»). И после него было легко браться за новые творческие замыслы.

(...) Я хотел написать для Влады специальные песни, соответствующие панк-идеологии в том виде, как я её понимал, и которые, в то же время, подходили только ей. Для первой совместной записи в студии мы решили ограничиться всего одной песней под названием «Москва, я не люблю тебя» – достаточно эпатажной, но не политизированной. Эта композиция буквально «на флажке» вошла в альбом «Происшествия» «Виктимология» — в основном, потому что по концепции мне остро требовалась какая-то быстрая песня в ре-миноре, а ничего другого под рукой не нашлось. Впрочем, вещь оказалась хитовой. Влада при мастеринге не присутствовала, поскольку уехала на три месяца в чешский город Пльзень преподавать русский язык местным студентам.

(...) Презентация «Виктимологии» прошла 31 мая в клубе «Точка сборки». Это был один из самых тяжёлых наших концертов, поскольку первым отделением мы исполнили примерно две трети альбома «Северная земля», вторым примерно такую же часть «Виктимологии» и лишь в третьем отделении перешли на более-менее весёлые песни. Звук в зале был удовлетворительный, но на сцене мы себя слышали не очень хорошо, из-за чего потратили огромное количество сил.

Примечания

Персональные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты

.